МНЕ УЖЕ НЕ ШЕСТНАДЦАТЬ, МАМА!


Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо?

Не надо. Тревоги свои забудь.

Мне ведь уже не шестнадцать, мама!

Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.



Я знаю, уж так повелось на свете,

И даже предчувствую твой ответ,

Что дети всегда для матери дети,

Пускай им хоть двадцать, хоть тридцать лет.



И все же с годами былые средства

Как-то меняться уже должны.

И прежний надзор, и контроль, как в детстве,

Уже обидны и не нужны.



Ведь есть же, ну, личное очень что-то:..

Когда ж заставляют: скажи да скажи! -

То этим нередко помимо охоты

Тебя вынуждают прибегнуть к лжи.



Родная моя, не смотри устало!

Любовь наша крепче еще теперь.

Ну разве ты плохо меня воспитала?

Верь мне, пожалуйста, очень верь!



И в страхе пусть сердце твое не бьется,

Ведь я по-глупому не влюблюсь,

Не выйду навстречу кому придется,

С дурной компанией не свяжусь.



И не полезу куда-то в яму,

А коль повстречаю в пути беду,

Я тотчас приду за советом, мама,

Сразу почувствую и приду.



Когда-то же надо ведь быть смелее,

А если порой поступлю не так,

Ну что ж, значит, буду потом умнее,

И лучше синяк, чем стеклянный колпак.



Дай твои руки расцеловать,

Самые добрые в целом свете.

Не надо, мама, меня ревновать.

Дети, они же не вечно дети!



И ты не сиди у окна упрямо,

Готовя в душе за вопросом вопрос.

Мне ведь уже не шестнадцать, мама!

Пойми. И взгляни на меня всерьез.



Прошу тебя: выбрось из сердца грусть,

И пусть тревога тебя не точит.

Не бойся, родная. Я скоро вернусь!

Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!

 Когда мы только начали встречаться с моим любимым, начала готовить ему сюрприз — я купила большую толстую тетрадь (а4) на пружинах и начала создавать блокнот «о нас». Первые странички — наше знакомство, потом какие-то вещи — которые нас обьединяли — странички о компьютере, футболе, музыке.Странички о том, как я влюблялась, как я радовалась первой прогулке в парке, как мы пили вино, как его пыталась забыть, и еще о многом:) Потом наконец — раздел, посвященный первому дню нашего встречания — а дальше уже по месяцам — что случалось интересного за месяц, важного:) В блокнот, естественно, вклеиваются фотографии, что-то рисуется, раскрашивается, вклеиваются засушенные цветы, открытки, билетики, квитанции, приглашении, есть даже такие необычные вещи, как душистая гвоздика (воспоминание о глинтвейне) и таблетки (вследствие передозировки от которых мне было очень-очень плохо)…
К моему удивлениию, мой флегматичный и не романтичный любимый с удовольствием читает и листает этот постоянно обновляемый альбом (хоть и никогда ничего в нем не пишет:(). А когда я забросила альбом на пару месяцев, напоминал мне о нем. Всем девушкам рекомендую:) Удивительно полезная вещь. Иногда кажется, что месяц ничем не примечательный, что все буднично и скучно, но вот сядешь заполнять итоги за месяц, и получается вспомнить очень много приятных моментов. И о некоторых проблемах намного легче говорить в письменной форме, чем в устной. И приятно каждый раз пролистывать счастливые минуты твоей жизни:)
 Первый наш блокнот уже подходит к концу, и я жду-не дождусь уже начала нового:)  

Счастье – это когда утром с удовольствием идешь на работу, а вечером с еще большим удовольствием возвращаешься домой:)

Пытаюсь учить английский язык. Вот читаю учебник по грамматике и вроде бы все понятно и просто, а как доходит дело до упражнений, то 70% неправильно:(А ведь это азы… Начинаю падать духом:)

Удивительные вещи — безразличие и наоборот, небезразличие, что ли? Это ведь сейчас считается одной из острых проблем общества — безразличие к трагедиям, с которыми ты случайно сталкиваешься на пути. Правда, почти каждый раз, когда я вижу кого-то валяющегося на улице, я инстинктивно пытаюсь его обойти. Мне очень стыдно, и я подло бормочу себе, что это пьяный. Наверное, как и почти каждый в такой ситуации. И вот так почти каждый раз проходишь мимо, и так стыдно… Но сегодня, спеша на работу, решила все же остановиться — это был парень лет 18—19 во вполне приличной одежде. Присела возле него, пытаясь что-то понять и чувствуя себя абсолютно беспомощной… И о чудо, не прошло и минуты, как тут же присоединились еще две женщины, которые подключили мужчину, который вызвал скорую. Одна из женщин осталась с мальчиком, остальные пошли на работу. И вот так получается, что я не сделала ровным счетом ничего, но кто знает сколько бы он еще так валялся на остановке, если бы я не остановилась? Получается, только в этом и проблема — остановиться первым, выскочить из толпы и протянуть руку помощи? Вторые, третьи, десятые сразу найдутся… Ведь и у тех женщин, и у того мужчины наверняка есть свои дети такого возраста, каждый из которых, как ни крути, может оказаться в такой же ситуации, когда жизнь человека зависит от того, не струсит ли прохожий протянуть руку помощи…

 Год жить с любимым человеком, и изо дня в день надеяться, что он все же скажет «люблю» бывает очень больно… И это боьно порой даже перевешивает то, что он самый лучший, заботливый, то что мы уже вовсю планируем свадьбу. Какая может быть свадьба с человеком, который тебя не любит? :)

Я когда-нибудь устану врать. Устану врать себе и другим. И однажды признаюсь во всем…Всем и во всем. Я, уставший, вернусь в тот дом и соберу всех тех людей, которых знал, которых любил, которых не знал и не любил. И расскажу им, как жил. Не как хотел, а как было на самом деле. Я покажу им себя. Не того, каким был знаком только себе. Как обманывал, грешил, как часто боялся делать добро и говорить правду. Мне будет, наверное, стыдно. От того, что я окажусь не очень хорошим человеком, но мне нечего будет терять. И я признаюсь тем людям, которые меня давно забыли, что именно их, а не тех, с кем был, я любил больше всех на свете. Я вспомню все. Я вспомню лица, над которыми так цинично смеялся, и извинюсь перед ними. А друзей, которых все-таки не смог сберечь, я соберу, и их окажется немного. Быть может даже один, потому что…потому что и они, тихо и бесшумно, если и не стреляли, то ведь целились, ну ведь…ну ведь целились. Только тогда я разберусь в себе. Я может быть увижу ту, с которой стоило бы прожить жизнь. И вытащу из толпы того, с кем надо было бы по этой жизни идти рядом плечо в плечо. И все получилось не так, как хотелось. Но еще ведь только начало, да? И хочется верить, что когда-нибудь, когда я устану врать самому себе, я вернусь в тот дом и признаюсь во всем, всем и во всем…и во всем…

                                         Нагиев.

Долго не могла поверить, что это писал тот самый Дмитрий Нагиев, который вел окна:) Оказалось все таки он. У него есть много чудесных вещей, но эта зацепила больше всего. 

 Как же все иногда достает! И не хватает ни мудрости, ничего… И ничего уже не хочется… По моему, это самое страшное — ничего не хотеть…

«Ужас не в том, что мы взрослые… Ужас в том что взрослые — это мы…»

 С одной стороны — вроде чувствуешь себя уже совсем взрослой, совсем готовой к жизни, семье… Но иногда страшно подумать, что вот, совсем недавно я обижалась на своих родителей по пустякам, и дурачилась с подружкой, и играла в совершенно детские игры, а теперь… уже вроде как и задумываюсь о своих детях… Я взрослая… Мечта каждого ребенка исполнилась… Но до чего же иногда бывает страшно:) Потому-что эта взрослость — она ведь не чувствуется, она приходит как-то постепенно… И с каждым годом все тяжелее по детски смотреть на жизнь… Но все-таки… Быть взрослым, нисмотря ни на что — это прекрасно:) 

 

 Удивительно… Море делает гладким даже стекло. В детстве, когда искали красивые камушки, вот эти стеклышки, они были такими красивыми, но ведь это всего-лишь «стеклоооо». А вчера наткнулась на такую стекляшку, бывший осколок от бутылки, такую гладенькую, такую мерцающую, что просто не верится, что когда-то оно могло резать. Краcиво.
 А море — как оно прекрасно вечером! И постоянно жаль, что любимый — на другом море, и не пройтись нам сегодня по ночной набережной. Но это еще будет, конечно будет.
 Море… Так много воспоминаний связано с ним, так долго я его не любила, и не ценила, что оно есть в моей жизни… Но оно все прощает и принимает всегда…
 Море делает гладким даже стекло:)

 Вычитала вчера утром цитату из сериала «Зена» :
— Видишь ровную поверхность воды? Такой я была раньше. А потом — Зена бросает в воду камень — вода покрылась морщинами. Такая я сейчас.
— Но если подождать, вода снова будет как раньше, ровная и спокойная.
— Но камень останется в воде. Вода будет выглядеть как раньше, но она изменилась.
  Я отношусь к людям, которые глотают обиды. Я всегда промолчу. Я не могу держать зла на кого бы то ни было. Я все прощаю. Но… бывают такие вечера, когда долго не можешь заснуть, и эти обиды как камни… потихоньку шуршат, перекатываются… Многие из них такие, что, кажется, уже давным-давно о них забыла… И на душе… горько. Только так можно назвать это чувство — бесконечная горечь. И ведь ни один из этих камней уже никогда никуда от меня не денется

Я закрою глаза, я забуду обиды,
Я прощу даже то, что не стоит прощать —
Приходите в мой дом, мои двери открыты, 
Буду песни вам петь и вином угощать.
Приходите в мой дом, мои двери открыты,
Буду песни вам петь и вином угощать.
Буду песни вам петь про судьбу и разлуку,
Про веселую жизнь и нелепую смерть.
И, как прежде, в глаза мы посмотрим друг другу,
И, конечно, еще мне захочется спеть.
И, как прежде, в глаза мы посмотрим друг другу,
И, конечно, еще мне захочется спеть. 
И тогда я спою до слезы, до рассвета, 
Будет время дрожать на звенящей струне,
А я буду вам петь и надеяться где-то, 
Что не скажите худо никогда обо мне.
А я буду вам петь и надеяться где-то,
Что не скажите худо никогда обо мне. 
Я закрою глаза, я обиды забуду,
Я прощу все, что можно, и все, что нельзя,
Но другим никогда, видит Бог, я не буду,
Если что-то не так, вы простите меня.
Но другим никогда, видит Бог, я не буду,
Если что-то не так, вы простите меня. (Круг) 

Любящим порядок и последовательность не читать.

                                                                          

 

                                                                  Неповторимым посвящается.

 

 

 Те, кто просто знают меня, прочтя этот рассказ, решат, что я писала о себе.

 

 Те, кто знает меня хорошо, задумается и, возможно, поймет, что он посвящен вам. Всем тем, кто имел и имеет какое-то значение в моей жизни.

 

 На самом деле это рассказ о времени и событиях, о каждой секунде, о значимости.

 

 Читая, забудьте об авторе. Не думайте: «Вот это она писала наверняка о…, а это про меня….» Все от первой до последней строчки здесь — авторский вымысел. Может, чуть-чуть приправленный терпким порошком воспоминаний. Не упорядочивайте. Просто уловите мысль, которую я хотела донести.

 

 

 Хотя бы раз.

 

 

                       Некстати:

 

 Что сделает ангел, если подкрасться к нему сзади и ударить тарелкой по голове?

 Ей было скучно и одиноко. Слегка сгорбившись, она сидела за столом, смотрела в окно и черкала что-то на бумаге. Мысли роились досадливые и невеселые. Этот вопрос влетел в них внезапно и беспричинно, окончательно запутал и увлек за собой.

 «Действительно. Вот стоит у окна ангел. Самый настоящий. Во плоти. Он смотрит вниз  и думает о несовершенстве людских душ.
 И тут я. Беру большую тарелку, подкрадываюсь сзади и бью по голове. Ангела. Так, что б тарелка не разбилась, но было больно.
 Что делать ангелу?
 Вот если ударить подругу Дашку, она тебя обматерит, вырвет тарелку и ударит тоже. Хотя нет. Если ее ударю я, она просто потеряет дар речи. А потом спросит, не заболела ли я.
 Но это не важно.
 Ангел материться не будет. Статус не позволяет.
 Почувствовав удар, обернувшись и увидев меня, смотрящую пытливо, он поймет, что я сделала вызов.
 И что ему делать?
 Вырвать тарелку из рук и разбить ее? Слабо. Неубедительно. Как то даже истерично.
 Улыбнуться? Глупо. Тупо. Можно сказать еще грубее.
 Поразить громом и молнией? Врядли. Не ангельское это дело. Ангел другой. Чистый. Добрый. Милосердный.
 Или нет?
 Может, смерить уничтожительным взглядом и пожать плечами? Но я ведь не пойму. Я рассмеюсь над нелепостью этого беззащитного существа и буду бить тарелки дальше. Это весело! Пока однажды не стукну черта, который конечно же, испепелит меня на месте.
 Что делать ангелу?
 Не лететь же жаловаться Богу и просить наслать на меня все кары небесные?
 Хорошо, что я не ангел. И если какой-то придурок стукнет меня по голове, я вырву тарелку из его рук и со всей силы — об стенку. Хотя… Кого я пытаюсь обмануть? Уничтожительно посмотрю на него, пожму плечами и уйду туда, где никто меня не увидит. И расплачусь. Оттого, что я вот такая. Такая, что ко мне можно вот так подойти и посмеяться надо мной.
 Никому не нужная.»

 Внезапно зазвонил телефон. Вообщето ее телефон был молчаливым. Она смотрела и не хотела поднимать.
 Это не мама.
 Это не подружка.
 Это он?
 Телефон перестал звонить и она взяла его.
 Неизвестный номер.
 Не он.
 Уж его то номер она знает хорошо.

 «А еще ангел может просто раствориться в воздухе. и это вариант, пожалуй, самый простой и понятный. И жутко разочаровывающий.»

 Она на секунду представила себя, растерянно стоящей с тарелкой в руках.
 
 Одиноко.
              Невыносимо.
                                   Страшно.
                                                 Одиноко.
 И за окном дождь.
 Она дура, она зануда. Она никогда не будет счастливой. И любимой.
 Никогда.
 
 Всего пара недель в общежитии, а все снова встало на свои места.
 Девчонки порасходились на свидания, на танцы. А она сидит в комнате.
   Одна.
 А ведь был всплеск непривычного интереса к ней. Мгновения, когда чувствовала себя красивой и интересной…
 Тщетно.
 Она зануда. Не вписывается в современный мир.
 Неудачница.

 В дверь постучали. Один из знакомых.
 - Привет, Леша. Светы нет.
 - Сразу Света… Может, я к тебе пришел?
 - будешь чай?
 Чай. Разговор. Любопытный взгляд. Улыбка.
 - Тебе идет твоя улыбка.

 У тебя красивая улыбка

 Улыбайся.

 Ей часто это говорили…

 Однажды она поссорилась с подругой. Это было на море. Она сидела на камнях и долго плакала. Подруга сердито сидела рядом.
 - Почему? Почему так? Я всегда стараюсь быть лучше, я всегда иду навстречу. Я всех понимаю. Я способна прощать. Я могу быть настоящим другом. Почему это не ценят? Почему меня не понимают? Что во мне не так??? - подруга ответила устало:
 - Это раздражает. Понимаешь? Может, тебе надо быть хуже?
                  Они помирились тогда. Она все поняла. Как всегда.

 Она настолько привыкла быть одинокой, что сама отталкивала людей, проявляющих к ней интерес.

 Она мечтала о любви и не верила в нее. Она не верила в любовь и влюблялась.

 Улыбнись! Почему ты все время такая грустная?

 - Что тебе от меня надо?
 - Пока ничего.

 И она улыбалась. Это «пока ничего» было забавным.

 - Какая я, по твоему?
 - … ты не наивная….
 - Да… я не наивная….

 Первый поцелуй был нелепым.

 - Почему ты смеешься?
 - Ты сам все время говорил «улыбайся». Вот я и смеюсь.

 Она шла и смеялась. И запомнила этот день навсегда. И хоть в тот день они общались в последний раз, она благодарна ему. Он один из немногих, кто изменил ее и не принес ей боль. А он изменил…

           А потом большая любовь. Не первая и даже не вторая, но самая невероятная и безумная. Всплески эмоций, сумасшедшие поступки, опьянение этой осенью… Она влюбилась в октябрь, в осень, в весь мир. Месяц непереставаемого флирта (первого в жизни и наверняка смешного) и смеха, и затаенного страха, потому что впервые придушила разум, позволила себе взлететь.

     Скоро разум взбунтовался и потребовал вернуть полномочия.
     Любовь ушла.

 Вам нравится моя улыбка? Ради бога, мне не сложно.
       Как у тебя получается так улыбаться? А глаза грустные…
                 Она любила свои глаза.

 - Расскажи о себе. скажи, что ты любишь, а что нет.
 - Не знаю. Я все люблю.
 - Так не бывает.
 - Правда. Люблю. Люблю жизнь, небо, людей…. Этот вечер….

 Ты не такая как все.
 Она пожимала плечами. Каждый второй говорил ей это. Кто с осуждением, кто с восхищением, кто просто констатируя факт.

 Мне кажется, я тебя люблю…
 Не спеши… Не надо…. Ты любишь не меня.

 Он согласился потом.
 Он был благодарен

 Что во мне не так?
 У тебя немодный характер.

 Это так просто.

 Был другой. ЛЮБИМЫЙ.
 Она увидела в нем родственную душу. И потянулась к нему.
 Она нарушила все свои детские принципы и обещания:
 «Я не буду любить того, кто не любит меня»
 «Я не буду ни под кого подстраиваться. Я буду собой. Кому надо — увидит»
 «Я не буду идти туда, где меня не ждут»
 «Я никогда(!) не буду делать первый шаг в отношениях»

Где была твоя гордость?
Я за ним поднимусь в не…
Вот только не надо вот этого! Дубцова тут ни при чем…


         Я самая красивая.

        Легкая улыбка.

 Я буду скучать.
 А я — не знаю.

 Обними меня. Пожалуйста.

                                  Жизнь прекрасна.
                                 Я люблю эту жизнь.
                                Ни смотря ни на что.

 Такая красивая девушка.
 Я не умею танцевать.
 Почему же? Ты обучаема.

 Она танцевала, прятала глаза и вспоминала об общажной кухне, на которой тянула танцевать и обнимала. Обнимала сама.

 Ты не такая, как все.

 Я такая.

 Просто у меня немодный характер.

 Когда то много лет назад она впервые пригласила мальчика на танец. он согласился со вздохом «О, боже….»
 Тогда ей захотелось что-то разбить. Ей хотелось ударить его. Но она танцевала. И эта песня была длинной. Невыносимо длинной. И эта дискотека — последней на много лет вперед.

 Когда она все же пошла в ночной клуб, не  была разочарованной. Она поняла, что находит в нем молодежь.

 Эта музыка… Убивает страх.
 
 Мне некуда спешить.
 Улыбка.
 Беззвучный протест.

 Когда размышляла в очередной раз, поняла, что она лицемерка. Эгоистка. Стерва.
 Стерва? Нелепость. Уж точно не стерва. Пока.

 Она любила комплименты.

 Улыбайся всегда.

 У тебя стальные нервы.
                                 Ее нервы никуда не годились.

 Она любила гулять в одиночестве.
 Они не знают меня.
 Я не знаю их.

 Время безценно.
                 Каждое мгновение.
                             Каждая пылинка в театре.
                                                      Каждый упрек в ссоре.
Каждое фото.
                Каждый взгляд.
                              Каждое неуслышанное слово.
                Каждый подслушанный разговор.
 Улыбка.
 Один старый человек сказал на прощание: " Твоя улыбка напоминает улыбку Джоконды»
 О да. Улыбкой можно выразить многое.
 Улыбкой можно унизить.
                                  Зачем?

 Она любила, когда ей целовали руки.
                                                 Она таяла.

 Она любила звезды.
 Она любила вечерние волны, накатывающиеся на берег.
 Она плакала в поезде.
 Обижалась и тут же прощала.
 Смеялась, запрокидывая голову, что бы спрятать боль.

 Хреново…
           Ничего. Бывает.

 Вовремя улыбнуться.
 Это ведь так просто?

 О чем ты думаешь?
 Я почти всегда думаю. Вредная привычка.

 Я люблю все.

 Я ненавижу, ненавижу, ненавижу….
 Ты лучшая
                                    ненавижу….
 Она всегда хотела, что бы ее поняли, и всегда всех путала.
 Она запутала саму себя.

 Ты изменилась.
 Я? Нет.
 Изменилась.
 Ну хоть в лучшую сторону?
 Конечно.
 Тогда хорошо…

 Она говорила себе, что изменится обратно, но понимала, что никогда не сделает этого.
                Потому что она
                                    счастлива.
 Почти.

 Ты не такая как все.

 А какая я? У меня 10 ног? У меня фиолетовые глаза? я мутант?

 Она сама себя загоняла в рамки и не позволяла этого делать никому.

 Она ненавидела и безумно любила себя.

 И вот опять сидит за столом. Другим столом. И за окном дождь. Любимый дождь. И много много линий на бумаге. Телефон. Кто в этот раз? Досадливо поморщилась и подняла.
 Да. Сейчас зайду.
 Заходит. Слушает. Смеется. Время от времени смотрит на него.
 Любит? Нет.
 Он серьезный сегодня. Молчаливый. Он ревнует.
 Задает вопросы. Она отвечает. Ей смешно.
 Почему ты смеешься?
 Ты любишь мою улыбку…
 Смеется….
 Он вдруг вспылил.
 Перестань!!! Немедленно перестань! Лицемерка! Такая же, как все!!!! - и что то еще, что затронуло в ней что-то, спрятанное глубоко и надежно.
 Слушает, хватает тарелку со стола и швыряет под ноги:
 - Я никогда и никому не позволю на себя кричать!
 Он замолчал и посмотрел ошарашено. Вторая тарелка полетела в стену.
 - Я ничего тебе не обещала! Я ничего тебе не должна!
 И третью — почти безразлично.
 - Я не такая, как все. И ты это знаешь.
 Глаза в глаза. Он растерянно сел.
 Ты перебила все тарелки… Ребята вернутся…
 Она закрыла лицо руками.
 Прости. Я не хотел. Я больше никогда. Я люблю….
 Она уже вышла.
 Она уже была на крыше и прятала лицо в коленях. Он поднялся следом. Пытался обнять.    Умолял поднять глаза и простить.

 Он ничего не понимал. Она улыбалась. Она с детства мечтала вот так побить посуду. В праведном гневе. Выместить все. Все обиды. Всю боль.
 И это действительно было здорово.


 Жизнь прекрасна. Любите ее. Во всех проявлениях.
 И когда плохо, невыносимо плохо, найдите в себе силы остановиться и посмотреть на небо. Порой этого бывает достаточно. Что бы стало проще. Легче. Светлее.
                            Life.

P.S. Этот рассказ был написан в октябре 2008. Почти все здесь, кроме последнего эпизода о тарелках — обрывки мыслей, воспоминаний, незабываемых разговоров. Могу добавить еще, что я давно уже вместе с тем «другим — ЛЮБИМЫМ»:) Но все равно — очень люблю перечитывать это…

С завтращнего дня начинается первый отпуск в моей жизни:). Хорошо то как…

когда что-то понимаешь, то жить становится легче. А когда что-то почувствуешь — то тяжелее. Но почему-то всегда хочется почувствовать, а не понять!!!! (Евгений Гришковец)

В тихий ранок осінній, будь ласка,

Вдосвіта ти мене розбуди.

Я так ранок люблю, коли казка

Покидає свої дикі сни…

Я так ранок люблю, коли в тиші

Прошепочеш: «я мрію твою…

Хоча ні! Бо вже мрія є мрія,

А тебе я кохаю одну.»

Я прокинусь миттєво, дивлюся

В чисті очі блакитні твої:

«Ти кохаєш мене? Ти чесно?!»

І ти чесно відмовишся — «ні»

Я не хочу летать. К чему мне это?

Полет — удел боящихся земли…

Пусть неподвижно стройным будет лето,

Пусть разжигаются вечерние костры…

Трещать чуть слышно будут ветви дуба,

И звезды, рассыпаясь над главой,

Покажутся внезапно чем то глупым…

Я лягу, прикрывая жар рукой.

Я лягу на землю, трава почти что нежно 

коснется шеи, превращаясь в пух,

Что делать в небе, синем и безбрежном?

Ведь там я не смогу взять крепость рук!

Я буду не одна — ты будешь рядом.

И тишина. И никого кругом.

Я не хочу летать, мне ввысь не надо,

Мне надо только рядом быть с тобой!

Пускай темно, но почва под ногами,

И так уютно листья шелестят…

Земля меня давно очаровала…

Как хорошо — Мне не дано летать…